У неё нет имени

Шанхай середины 1940-х, атмосфера страха на фоне уходящей японской оккупации. И женщину по имени Чжан Чжоу вдруг обвиняют в убийстве мужа, говорят, она расчленила тело и спрятала в чемодан. Для неё это означает полный крах, превращение в символ ужаса в глазах города, который и так привык к жестокости. Она сначала признаёт всё, будто сама хочет стать этим чудовищем. Но с началом суда Чжан Чжоу неожиданно отказывается от своих слов, и это меняет всё. Дело из уголовного моментально становится политическим, фокус смещается на неё, на её молчание и редкие вспышки. Суд превращается в арену, где решается не её судьба, а будущее целых идей. Единственным выходом для Чжан Чжоу становится это публичное противостояние, где каждый её жест читают как манифест. А зал суда, пахнущий старым деревом и пылью, лишь фон для этого спектакля.