Обрезание

Мужчина, у которого все летит в тартарары, вдруг цепляется за сына-подростка как за единственную опору. И чем дальше катится его собственная жизнь, тем сильнее в нем укореняется мысль, что мальчик — это не просто его ребенок, а настоящий мессия. Для него это означает, что каждая мелочь, любое слово или действие сына — это уже знак, посланный свыше. Сомнения жены или соседей он воспринимает не как тревогу за него, а как прямую угрозу той миссии, что он разглядел. Эта вера сначала просто спасала его, давала хоть какой-то смысл. Но постепенно она съедает его изнутри, превращаясь в единственный способ видеть мир. И эта одержимость готова разорвать семью на части, втянуть всех в его личный кошмар. А если он не просто сошел с ума? Что, если его уверенность — это не бред, а первая трещина, из которой показывается что-то по-настоящему чужое?